В небе кружили вороны и коршуны. Чуют добычу. Хрен-то им! Он стиснул зубы и прибавил газу. Только бы колымага не подвела. Поспешил: купил с рук, ни черта не смысля в машинах. Лапшу на уши навешали, а он и обрадовался. Клевая тачка! А ее только на полтысячи километров и хватило. Идиот! Пять лет к поездке готовился, все рассчитал и продумал, но как до дела дошло, все расчеты просчетами обернулись. И обратно не повернешь. Но какая-то надежда теплилась. Она-то и гнала его вперед, словно по черному тоннелю, где должен, в конце концов, появиться просвет.

Когда он выскочил к развилке, силы были уже на исходе. Главная дорога резко уходила влево, а вправо под уклон шел узкий рукав: хорошая двухполосная дорога с разметкой. И указатель! Он едва не проскочил мимо - притормозил из-за резкого крутого поворота. Сдал назад, остановился и вышел из машины. На высоком трехметровом стальном шесте три плашки указателя раскинули свои стрелы в разные стороны. На красной стрелке, указывающей на главное шоссе, надпись: «Москва 4700 км». Путник ухмыльнулся:

— Еще бы сообщили, сколько до Вашингтона!

Он не узнал собственного голоса. Хриплый, глухой, словно проржавевший.

Второй указатель предупреждал о тупике. Дорогу к нему и разглядеть-то не просто — колея бурьяном поросла. А вот третий мог порадовать: «Тихие Омуты 7 км». Совсем рядом, да еще под уклон. Машина сама скатится, даже если заглохнет. Подфартило. Рано он себя хоронить собрался. Открылось второе дыхание.

Облегченно вздохнув, он сел за руль. Мотор чихнул пару раз, но все же завелся.

— Нормальная машина. Ну просто ласточка! Ничего, она мне еще послужит.

Дорога гладкая, как за границей. Правда, он за рубеж России не выезжал, но в кино видел. По обеим сторонам возвышались вековые ели и сосны высотой с десятиэтажный дом. Тут и жара не так донимала, воздух посвежел и будто чище стал. А может, настроение приподнялось.

Километра через три машина уперлась в шлагбаум. Подошли двое парней в пятнистой униформе. Лица добродушные и спокойные.