— Нет, ты не предлагаешь. Ты вымогаешь у меня пятьсот тысяч зеленых. Полмиллиона!

— Я дам тебе расписку.

— Грош ей цена. И с чего ты взял, что у меня есть такие деньги?

— Они есть у твоей жены.

— Да. В банковском сейфе. У меня к нему нет доступа. Я чиновник.

— А главбух? Не будем валять дурака. Она твоя любовница. Пусть придумает, как изъять наличные. Твоя жена ей доверяет. В конце концов, можно инсценировать ограбление. На тебя не подумают: никто у себя денег не ворует.

— Ты слишком много знаешь, Филя. Чревато опасными последствиями. Я же тебе башку оторву.

— Хватит ерепениться, Никита. Ничего ты не сделаешь. Я под тебя не копал. Ты дурак. Думаешь, я один знаю, что ты любовницу водишь в номера этой гостиницы? Вам даже лень в лесок отъехать, там полно охотничьих домиков. Так нет, у всех под носом гадишь. Я же тебя с ней здесь и видел не далее как вчера. Надеешься на авось. Везунок. Привык, что тебе все с рук сходит. Узнай твоя жена об этом, тебе хана.

— Так, так, так. Хочешь перейти на шантаж?

— Брось, Никита. Я не дешевка. Я тебе дело предлагаю. Мне выпал шанс. Такой раз в жизни подворачивается. Нужны деньги. Не хочешь входить в долю, так через два месяца получишь свои же назад, с процентами. У тебя появится независимость.

— В Тихих Омутах нет преступности. Ни один идиот не рискнет здесь вскрывать сейфы. Поймают — конец. У нас здесь свой суд и своя тюрьма. Из нее живым никто еще не вышел. С нашим мэром даже губернатор спорить не будет. Они все повязаны. Здесь Клондайк, и каждый с него имеет свою долю. На нашего мэра город молится, как на икону. Но если ты попал к нему в немилость, считай, что зря на свет божий родился. Сматывайся из города по-хорошему, Филя. Не теряй времени. Если я разозлюсь, то закатаю тебя в асфальт.

— Пять тысяч верст, как ты говоришь… Я ради удовольствия таких путешествий не совершаю. И не надо меня пугать, Никита, я пуганый. Если кому из нас двоих есть чего бояться, так это тебе. Даю два дня на трезвое осмысление моего предложения и на вынесение разумного решения. Я потерплю.