Никакого ответа.

Я на цыпочках подошел к двери спальни. На спинке стула висело женское платье. Я спрятал револьвер, вернулся к входной двери и запер ее. Потом снял одежду и надел плавки. Перекинув ногу через подоконник, я ухватился за пожарную лестницу, прикрепленную снаружи к стене.

Когда я поднялся на крышу, Сэнди меня не заметила. Она задумчиво смотрела через красные крыши домов на блестящую поверхность воды.

Освещенная солнцем гавань, пароходы, буксиры и лодки на Гудзоне и в устье Ист-Ривер, статуя Свободы вдали и, словно вырастающие из воды, каменные утесы небоскребов Манхэттена... Сэнди в желтом купальнике, растянувшаяся на одеяле... Солнце блестело в волнах ее темно-рыжих волос. Между лопатками матово поблескивали капельки пота.

Я присел рядом с ней на корточки и провел ногтем по желобку ее спины. Она испуганно вскочила и села на одеяло.

— Негодяй, — сказала она ласково. — Я пришла, чтобы найти немного покоя и разрядки, а ты, я вижу, решил провести шокотерапию.

— Уж больно велико было искушение.

— У меня тоже есть сильное искушение: дать тебе хорошую пощечину! — сказала она и размахнулась.

Я схватил ее за запястье. Она начала сопротивляться. Сэнди — сильная девушка и справиться с ней, не причиняя боли, задача не из легких.

Наконец, мне удалось прижать ее к одеялу. Сэнди перестала отбиваться, я поцеловал ее. Она улыбнулась и потрепала меня по шее.

— Так хочется позагорать, — сказала она. — Работа по ночам и сон днем — я чувствую, что начинаю заболевать от этого.

— Ну, особенно больной ты не выглядишь.

Я растянулся рядом с ней. Мы молча наслаждались солнцем и спокойствием. Через некоторое время Сэнди вздохнула:

— Знаешь, а я еще не завтракала. Так есть хочется!

— Я тоже толком не поел. Только аппетит у меня пропал.

Она встала на колени и произнесла с притворной жалостью:

— Бедненький Джейк! Пойдем, посмотрим, что найдется на кухне.