— Ты говоришь, с неделю назад? То есть, примерно со дня убийства Лоудера?

Сэнди задумалась.

— Да, действительно. Именно утром того дня он и выехал.

— Слушай, а Следж знает, что ты служишь в полиции?

— Нет.

— Почему ты так уверен? Ведь бар Джука находится на его территории.

— Нет, нет. О том, что я работаю в баре Джука, не знает никто, кроме начальника моего отдела. Ты думаешь, что «Опиумное кольцо» могло бы действовать без сучка и задоринки, если бы в нем не были замешаны полицейские чины? И лейтенант Следж может вполне быть одним из них, особенно, учитывая все, что ты рассказал.

— Черт возьми, эта идея стоит того, чтобы поработать над ней!

Сэнди покачала головой.

— Вряд ли. Мне не приходилось слышать ни малейшего намека на это. У Следжа в полиции прекрасная репутация.

— А его яхта? Она должна стоить не менее 50 тысяч!

— Я знаю про яхту. Но перед тем, как поступить в полицию, Следж был профессиональным борцом. У него в банке немалые деньги...

— Этот Следж — самая разносторонняя личность, которую мне до сих пор приходилось встречать. Полицейский, меломан, профессиональный борец. Почему он оставил борьбу?

— У него обнаружили порок сердца. Но не настолько серьезный, чтобы он не мог поступить в полицию.

Сэнди взяла сигарету из пачки, лежащей на одеяле, прикурила и выпустила к небу маленькое облачко дыма.

— Сам видишь, здесь ухватиться не за что. Наша секретная служба проверяла его банковский счет и убедилась, что у него, кроме жалованья, нет никаких других источников доходов.

— Но у него может быть второй счет, на другое имя.

— Может быть. Но чтобы переворачивать все счета, нужны более весомые основания, чем твои подозрения. Кроме того, в полиции не очень любят устраивать слежку за своими, — она внимательно посмотрела на меня. — Джейк, ты понимаешь, что навсегда испортишь отношения с полицией, если выдвинешь против Следжа необоснованные обвинения? Полицейские на такие вещи реагируют весьма болезненно.