Мы брали под прицел многих наркоманов, но те из них, кто решался открыть рот, знали только своего личного поставщика. Арестовывали этих поставщиков. Все они, в сущности, мелкие сошки, промежуточные звенья. Ни один из них не признается, откуда поступает товар. Они боятся. Кроме того, они знают, что отделаются легким наказанием и, когда выйдут на свободу, организация окажет им помощь.

— Ты случайно не знаешь, кто был поставщиком Пауэрса или Смита?

Она отрицательно покачала головой.

— А у своих друзей-музыкантов ты не можешь спросить? Попытайся, может удастся найти хотя бы одного поставщика.

— Я уже и сама об этом подумывала. Попробую. Возможно, это и для моих дел будет полезно.

Исчерпав тему, мы долго лежали молча. Я чувствую во всем теле удивительно приятную, даже ленивую расслабленность. Спустившись в квартиру, я позвонил в соседний ресторан и попросил принести обед на дом. Солнце, сытный обед, пиво — все это наполнило нас ощущением спокойной радости и беспечности. Мы уснули.

Было совсем темно, когда Сэнди оторвала голову от подушки и пробормотала:

— Вообще-то, пора бы одеваться и идти на работу.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент в дверь постучали. Я вскочил и натянул брюки, а проходя мимо письменного стола взял «магнум».

— Кто там? — спросил я, не открывая двери.

— Это сторож, мистер Барроу.

Я узнал его по голову и, спрятав револьвер, слегка приоткрыл дверь. Сторож — чахоточный сутулый старик — был в коридоре один.

— Машина какого-то джентльмена застряла между вашей и другой, — сказал он извиняющимся тоном. — Не будете ли вы так любезны немного отъехать, чтобы освободить ее?

— Одну минуточку. — Я закрыл дверь и принес из спальни ключи от машины. У меня не было ни малейшего желания спускаться вниз. Я дал сторожу ключи и мелкую монету. — Вам не составит труда самому отогнать ее? А ключ потом подсунете мне под дверь.