— Нет, не за дело, — горячился Саша. — Серегу стукнул по голове курьяновский Витька. Серега пожаловался учительнице, и его поставили у доски…

— Серегу? — переспрашивает мать.

— Да нет, не Серегу, а курьяновского Витьку. Потом Серега донес, что Пузан подговаривает ребят бить Зинку. Его тоже поставили…

— Пузана поставили?

— Да нет же… — сердился Саша, удивляясь, почему взрослые так бестолковы. — Серегу поставили, чтобы не ябедничал. Александра Степановна так и сказала: «Ябедников и лгунов я не люблю. Тот, кто ябедничает и говорит неправду, тот пустой человек. Мужественным, сильным он никогда не будет». Правда, мам?..

— Правильно! — подтверждает мать. — Вот и вы с Витюшкой не ябедничайте друг на друга.

— Я и так никогда не ябедничаю, — замечает Саша.

Он порывается еще что-то рассказать. Но матери некогда слушать — спешит в сельсовет. Вот Витюшка — другое дело. Широко раскрыв круглые доверчивые глаза, он готов слушать старшего брата сколько угодно.

— Хочешь, я буду учить тебя? — предлагал Саша.

Посадив Витюшку на маленькую скамейку и положив букварь перед его носом на табуретку, Саша спрашивал:

— Видишь буквы?.. Ну, теперь разбирайся. Это какая буква?.. А это какая?

Витюшка, нахмурившись, смотрел на буквы, долго думал, шевеля губами, а потом решительно заявлял:

— Не хочу!

— Эх, ты! — укоризненно говорил старший брат. — А еще со мной в школу просишься.

В избу часто забегали Сашины приятели, готовили вместе уроки, играли.

Что вас так мало собралось?.. — серьезным тоном спрашивал отец, появляясь в избе. — Может быть ночевать останетесь?

Павел Николаевич любил порой поговорить с ребятами. Знал он много разных историй. Слушать его было интересно.

— Не спите? — спрашивал отец, забираясь к сыновьям на печку и с наслаждением вытягиваясь на подстилке.