С портретов сих сняты фотографические снимки и посланы в С.-Петербург. Все это неимоверной важности дело обязано своими успехами неподкупной деятельности губернатора Гартинга, вице-губернатора Абазы и в особенности моршанского полициймейстера Иос<ифа> Алекс<еевича> Тришатного. В доме всероссийского главы скопцов найдены, сверх того, при обыске из четырех кладовых в последней, потаенной, груды золота, десятки пудов в сундуках, особливо екатерининского чекана. Целые миллионы золота и серебра найдены за железными дверьми под плитами, сваленные в сундуках и кадушках в кучу, в мешках полуистлевших; кроме того, не один миллион банковых билетов. Счетом денег неизвестно сколько; но говорят, что одних билетов коммерческого банка сто, по сто тысяч каждый, следовательно, 10 миллионов, и что хранившийся в таких тайниках капитал есть общественный скопческий, хотя, может быть, и не всей России; во всяком случае, это капитал организованный, которым скопцы связывали не раз и связывают руки правительствy… В доме Плотицына и на дворе теперь караул, бумаги и переписка его со скопцами Сибири и Петербурга конфискованы. Известный миллионер, петербургский скопец Ермолай Егоров Третьяков, замешан в это же дело по переписке и едва лично не был задержан недавно в Моршанске. Дело такой важности, конечно, должно обратить внимание высших государственных сфер… Груды золота берегутся скопцами для нового в России царства, которое должно ниспровергнуть нынешний порядок вещей и начать новую скопческую эру в России… Понятно, что на этот несметный капитал (говорят, десятки миллионов) должно быть обращено внимание правительства. Для дальнейшего направления дела такой важности, по нашему мнению, может быть, небесполезно было бы отрядить в Моршанск лицо высших сфер, облеченное особым личным доверием… Иначе все может быть! Скопческих дел, кончившихся ничем, было уже немало, и часто открыватели страдали.