Через несколько дней была назначена правительственная Комиссия для расследования трагедии. Ее возглавил председатель Следственного комитета Генеральной прокуратуры Александр Бастрыкин. Его принял президент Медведев. И вот он внушает Бастрыкину, едущему расследовать трагедию на шахте «Распадская» (дословно): «Из этого нужно извлечь уроки. Уроки не только уголовно-процессуального и уголовно-правового порядка, но и технологического». Сказано неграмотно, ибо дела процессуального порядка — это лишь естественная часть дел правового порядка. Но, Боже мой, с чего он начал— с процессуальных проблем! А дело возбуждено? Против кого?

А еще у него «технологические» уроки. Да кто ж тебе с мудрым Путиным мешал извлечь и правовые, и технологические, и — главное — государственные, общественно-политические уроки хотя бы из уже на твоей совести лежащих трагедий 19 марта 2007 года на шахте «Ульяновская», унесшей 110 жизней, на Саяно-Шушенской ГЭС (76 жизней), в ночном клубе «Хромая лошадь» (156), с «Невским экспрессом» (26)…Что еще должно стрястись на земле России, какая требуется еще гекатомба демократии, чтобы вы начали хоть по субботам соображать и хоть по понедельникам чувствовали свою ответственность?

А он дальше в блудливом горбачевском духе: «Я пока не могу, естественно, предвосхищать результаты…» (работы комиссии? — В.Б.). Оцените: естественно! Но ведь врет. Он именно предвосхищает результаты, естественно, накачивая Бастрыкина, толкая его на нужный властям путь. Вглядитесь, точно: «Но совершенно очевидно, что технологические условия в той или иной степени способствовали наступлению драматического результата». И опять шедевр: о трагедии, уже унесшей 66 душ, и еще неизвестно, все ли это, он лепечет: «наступление драматического результата»! И ведь не поехал с этими драматическими словесами к детям, вдовам и родителям погибших, а сразу поле трагедии, еще и похороны не начались, улепетнул в Турцию, оттуда — в Сирию.