Парфенову в те годы несколько раз предлагали перейти в другие, более благополучные столичные театры – например, в Театр сатиры, – но он ни разу не поддался: не хотел предавать коллектив, которому был верен вот уже более 20 лет. Хотя сложившуюся ситуацию переживал тяжело: хороших ролей тогда ему в родном театре не давали. Он даже сочинил по этому поводу эпиграмму:

Однако, как говорится, нет худа без добра. Благодаря минимальной загруженности Парфенова в театре он в конце 50-х вернулся в большой кинематограф и сыграл две заметные роли: Фирсова в «Случае на шахте восемь» (1957) и начальника милиции в «Жестокости» (1959). Именно с этого момента и началась настоящая карьера Парфенова в кинематографе, которая принесла ему славу одного из лучших актеров-эпизодников.

В 60-е годы Парфенов снимался в одном фильме за другим, причем роли играл сплошь отрицательные: тупых бюрократов и надменных чинуш. Но нисколько по этому поводу не огорчался, а даже наоборот. По его же словам: «Мне всегда нравилось играть бюрократов, зануд, интриганов. Ведь отрицательные персонажи в наших фильмах, как правило, гораздо интереснее, чем положительные».

Самыми запоминающимися образами в галерее подобных героев, сыгранных Парфеновым в кино, стали: Постников в «Дайте жалобную книгу» (1965), главный бухгалтер в «Детях Дон Кихота» (1965), Прохоров в «Тридцать три» (1966), Сухов в «Семи стариках и девушке» (1969).

Играя на экране примитивных бюрократов, Парфенов в нормальной жизни являл собой совершенно другого человека.