В субботу погода стояла хорошая, и двойные окна в кабинете Оратора были широко раскрыты. Солнечный свет заливал доки и торговые склады, образующие красивую линию на горизонте, и оставлял золотые полосы на воде. Вагоны трамвая были более или менее пусты. На набережной прогуливались уставшие за неделю труженики, которые вывели своих детей подышать свежим воздухом.

Инспектор Ратор со вздохом снял очки, аккуратно сложил письмо «той, которая знает», вложил его обратно в конверт и задумчиво посмотрел в открытое окно. Вверх по течению медленно двигался пароходик. Он тянул за собой несколько барж, доверху нагруженных желтоватыми досками.

Дверь кабинета отворилась, и вошел майор Доултон. Оливер неторопливо повернулся к своему начальнику и передал ему письмо, не сказал ни слова. Майор прочитал и усмехнулся:

— Это, по-видимому, наиболее распространенный способ раскрытия преступлений в Англии. Скотленд-Ярд обязан половиной своих успехов подобным информаторам. Хотелось бы мне взглянуть на эту особу, когда она придет. Думаю, что я сразу определю, врет она или нет.

— Если только она придет, — вставил Оратор.

— Вы думаете, что это шутка? Я не согласен с вами. Я уверен, что письмо написано какой-нибудь недовольной соучастницей, которую обидели при дележе добычи. За все время моей службы здесь не помню такого дня, чтобы в Скотленд-Ярд не поступило подобное заявление.

— Они поступали каждый день в течение всей моей службы, — подтвердил Оратор, — то есть уже семнадцать лет.

Майор позеленел при этом намеке на его неопытность.

— Она не придет. Придет Лен, — сказал инспектор.

— Уитлон? Чепуха! Он во Франции. Негодяй не осмелится явиться в Англию. А если бы ему и вздумалось показаться здесь, то у нас достаточно оснований для его ареста. Я приду в два часа дня, — закончил помощник комиссара.

— Лучше без четверти два, — посоветовал Оливер, насмешливо улыбаясь.