В годы моего детства в Лхасе жило в общей сложности около десяти европейцев. Многих из них я не видел, и случай познакомиться с "инчи", как называют жителей Запада тибетцы, представился только когда Лобсан Самтэн привел ко мне Генриха Харрера.

Среди тех, кто жил тогда в столице, были сэр Бэсил Гоулд, глава британской миссии, и его преемник Хью Ричардсон, который впоследствии написал несколько книг о Тибете и с коим уже после изгнания я имел несколько полезных бесед. Кроме уже упомянутого Реджинальда Фокса был еще один британский врач, имя которого я не могу вспомнить. Но я никогда не забуду случай, как этого человека пригласили в Норбулингку для лечения павлина, у которого была опухоль под глазом. Я самым внимательным образом следил за ним и с изумлением слушал, как он успокаивал павлина, разговаривая с ним, употребляя и лхасский диалект, и почтительный стиль (являющиеся, по существу, двумя разными языками). Меня поразило как нечто совершенно сверхъестественное, что этот странный человек обращался к птице: "Достопочтенный павлин"!

Генрих Харрер оказался приятным человеком с белокурыми волосами, каких я раньше не видел. Я прозвал его "Гопсе", что означает "желтая голова". Будучи европейцем, он оказался интернирован британцами как военнопленный в Индии во время Второй мировой войны. Но каким-то образом ему удалось бежать вместе с другим пленным по имени Петер Ауфшнайтер. Вместе они добрались до Лхасы. Это было великим достижением, так как Тибет считался закрытым для всех иностранцев, за исключением нескольких имевших особое разрешение.