Церинг Долма, самая старшая из детей, была на восемнадцать лет старше меня. Когда подошло время моего рождения, она помогала матери по хозяйству и взяла на себя роль повитухи. Приняв меня, она заметила, что один глаз у меня открыт не полностью. Не колеблясь, большим пальцем руки она заставила непослушное веко широко открыться — к счастью, все обошлось благополучно. Церинг Долма давала также мне мою первую пищу, которая по традиции представляла собой напиток, приготовленный из коры особого кустарника, росшего в нашей местности. Считалось, что это обеспечит ребенку здоровье. И, по крайней мере, в моем случае, так и случилось. Когда я подрос, спустя годы сестра говорила мне, что я был большим замарашкой. Не успевала она взять меня на руки, как я тут же ее пачкал.

Со своими тремя братьями я общался совсем мало. Тхуптэн Джигмэ Норбу, старший, был уже признан воплощением высокого ламы — Такцера Ринпоче (Ринпоче — это духовный титул, буквально означает "драгоценный") — и находился в Кумбуме, знаменитом монастыре, расположенном в нескольких часах конного пути. Следующий брат Гьело Тхондуп был старше меня на восемь лет и ко времени моего рождения обучался в школе в соседней деревне. Только самый младший из старших братьев Лобсан Самтэн еще оставался дома. Он был на три года старше меня. Но затем и его тоже отправили в Кумбум, и я почти не знал его.

Конечно, никто не думал, что я могу быть чем-то иным, нежели обычным ребенком. Было почти немыслимым, чтобы в одной и той же семье могли родиться больше одного "тулку", и, конечно же, родители никак не предполагали, что я буду провозглашен Далай-ламой. Выздоровление моего отца явилось благоприятным знаком, но ему не придали большого значения.