Здравствуйте, Иваны, родства не помнящие!..

Позднее идеи ЛЕФа об отрицании сюжетной литературы подхватил в 1930-м году Литфронт. Правда, Литфронт пошел дальше: вместе с отказом от сюжета он требовал за компанию отказаться от изображения психологии в художественных произведениях, ибо психологизм – это ковырянье в самоценных переживаниях личности, взятой в отрыве от классовой практики. Лев Толстой был бы доволен: сюжетную литературу, согласно его заветам, «уходили». Правда, удовольствие Льва Николаевича слегка омрачила бы книга литфронтовца П. Рожкова "Против толстовщины и воронщины". Ну да ладно, в любом благородном деле есть свои перегибы. А милые грызутся – только тешатся.

Повторим вслед за Роб-Грийе: "Мадам Бовари" Флобера не сводится к истории провинциальной девушки…" Нет, разумеется, не сводится. Но отберите у "Мадам Бовари" эту самую историю. Что останется? – письма и дневники свободного ума, по Льву Николаевичу? Бедная, бедная Эмма Бовари! Живой человек минус скелет, минус мышцы, минус ряд внутренних органов, минус какие бы то ни было изменения жизни…

За что ж вы ее так?!

Господа, вы звери…

CODA

В финале, почесывая многострадальный затылок, мы задумались: только ли с фантастикой творится такая чертовщина? Вот светится на голубом глазу телеэкрана гордый автор книг бессюжетных, внежанровых, малотиражных и высококультурных до полной невнятицы – светится, кивает нимбом, называет себя типичным представителем мэйнстрима и клеймит горемычных фантастов на чем свет стоит.

Право первородства кто за чечевичную похлебку продал?

Фантасты.

Кто из горних высот литературы Содом и Гоморру устроил?

Фантасты.

Кто ликом черен, нравом злобен? – все они, фантасты…

Эй, гражданин мэйнстрима! В переводе с английского «мэйнстрим» – это "основной поток", "основное (магистральное) направление" в литературе (или, к примеру, в музыке).