Артиллерия Приморской армии и береговые батареи отвечали на огонь врага сосредоточенным огнем всех своих стволов. На наиболее угрожаемых участках действовали гвардейские минометы. «Катюши» обычно вели огонь по резервам противника, по частям, готовившимся к штурму. Были случаи, когда уничтожались сразу целые подразделения гитлеровцев, сосредоточенные в лощинах для атаки наших позиций.

Большую помощь осажденным войскам оказывала авиация гарнизона. Истребители не давали противнику бомбить наши позиции, а штурмовики по нескольку раз в день налетали на позиции врага и на дороги, ведущие из глубины Крымского полуострова к Севастополю, на аэродромы, расположенные в районах Симферополя и Евпатории, уничтожали подходившие автомашины противника с живой силой и грузами. Самолеты нередко делали по 6—7 боевых вылетов в день.

В севастопольские бухты приходили линкор «Севастополь», крейсера, эскадренные миноносцы и другие корабли. Огнем своих орудий они поддерживали наши наземные войска. В последних числах декабря корабли в течение дня выпускали по врагу до тысячи и больше снарядов.

Немецкое командование, чтобы подбодрить свои войска, прибегало к обычным для него уловкам, объявляя по радио, что Севастополь уже сдается, что город будет взят в ближайшие дни. Офицеры заверяли солдат: "Сегодня обедать будете в Севастополе, не берите с собой пайка и теплого обмундирования, в городе богатые магазины и цейхгаузы, много шнапса и девушек". Об этом, в частности, сообщали пленные, взятые 22, 24 и 31 декабря. В конце декабря в Крыму была довольно холодная погода, шел мокрый снег, дул пронизывающий норд-ост. Перспектива встретить новый год в теплых помещениях города, естественно, подогревала наступательный пыл гитлеровцев.