Вынужденные нести двойное бремя – семейных забот и работы на фабрике, – работницы и жены рабочих оставались в то время социально пассивными. Улучшение своего положения они видели не в приобретении гражданских и политических прав, а в возможности оставаться в семье и спокойно вести хозяйство.
Как ни странно это прозвучит, реализации прав работающих женщин содействовали вовсе не марксистские или феминистские организации, им содействовала мировая война. Десятилетия борьбы не смогли обеспечить того, что наступило в один момент по причинам, далеким от политических. В годы войны женщины должны были заменить мужчин, ушедших на фронт. Они стали работать кондукторами в трамваях, служащими в правительственных заведениях. Женщин можно было обнаружить в тяжелой промышленности и за прилавками магазинов. Три миллиона женщин оказались в одночасье задействованными в оборонной промышелнности. Теперь страна полностью зависела от их труда. То, что раньше отвергалась как противоречащее женской природе, тут же в шовинистическом угаре было провозглашено патриотическим порывом.
Веймарская республика предоставила женщинам то, за что они так долго боролись, – право участия в политической жизни. Но если посмотреть, за кого отдавал свои голоса женский электорат, то увидим, что политическое поведение женщин вовсе не отвечало требованиям феминисток. Почти на всех выборах женщины отдавали предпочтение консервативным и реакционным партиям. Либеральным и социалистическим партиям, так ратовавшим за равноправие женщин, приходилось довольствоваться голосами избирателей-мужчин. Это еще раз подтверждает мысль, что цели «старомодных» политических сил соответствовали представлениям большинства немецких женщин.