На фоне его очень выделялись приближенные фюрера, которые не собирались отказываться от удовольствий жизни и чем-то жертвовать. Они всячески потакали своим прихотям. Возьмем хотя бы Германа Геринга, наци № 2. Этот человек, с детства привыкший к показаной роскоши, считал себя «последним человеком Ренессанса». Геринг не менее демонстративно изображал из себя образцового мужа, когда после смерти первой жены поставил у нее на родине помпезный памятник. Но на самом деле это было удовлетворением его личных амбиций, непомерного тщеславия, чрезмерным желанием показать всем свое могущество. Не менее «внимательным» он был и со второй женой, которая так и не смогла принести ему сына. Их единственная дочь, Эдда, стала поводом для шуток злобного Юлиуса Штрейхера, который называл ее не иначе как результатом искусственного оплодотворения.

На самом деле Геринг был страшно далек от идеалов Возрождения, для этого он не обладал ни аристократической изысканностью, ни интеллектуальной утонченностью. Когда он не справлялся с трудностями, которые рухнули на его плечи, то глотал за день до сотни таблеток паракодина – слабой производной морфия. Опьяненный наркотиком, он упивался роскошью, которая окружала его, поручив решение всех государственных и партийных дел своим подчиненным.

Или другой персонаж. Глава «Немецкого трудового фронта» и организационный руководитель НСДАП – Роберт Лей. Над его низменным грубым юмором потешался даже Гитлер. Фюрер потешался, когда слушал историю об очередной выходке вечно пьяного Лея. Однажды Роберт явился в строительное бюро Мюнхена. Он был облачен в костюм, белые перчатки и нелепую соломенную шляпу. По обыкновению пьяный, Лей тащил за собой испуганную жену и горланил: «Я буду строить новый квартал. Сколько это стоит?! Несколько сотен миллионов? Ерунда. Построим даже модный салон, моя жена позаботится об этом. Для этого нам потребуется специальное здание. И… нам потребуется шлюхи! Много шлюх! Целый дом шлюх!» Фюрер смеялся до слез, когда ему повествовали об этом. Он вообще любил поиздеваться над чужими слабостями, как бы осознавая собственную исключительность.