На мой взгляд, эксперимент поставлен на диво корректно. Конечно, тут же на память приходит "Повелитель Мух" Голдинга -- но там, если вы помните, конфликт более психологический, нежели социальный. У персонажей Лукьяненко не осталось никакой возможности этичного выбора, что лишний раз подчеркивает чистоту поставленного автором социального -- именно социального! -- эксперимента.

Очевидно, каждый эксперимент ставится не процесса ради. Результаты же описанного опыта предрешены: позитивное решение задачи практически исключается начальными условиями. Попытка же изменить начальные условия (отказаться от военной экспансии и заключить союз всех островов) приводит лишь к тому, что военная борьба осложняется борьбой политической и все заканчивается восстановлением status quo.

Отрицательный результат -- тоже результат. Но Лукьяненко слишком любит своих пацанов, чтобы ограничиться зацикливанием ситуации до полной безнадеги. Поэтому он дает им возможность разобраться с теми, кто все это безобразие организовал. Справедливости ради следует отметить, что главный-то организатор -- сам автор, но лишенные эмоций и этики (старо, старо!) инопланетяне на роль злодеев, с которыми можно разделаться, подходят как-то лучше.

В общем-то, все выливается в пшик. Лукьяненко отлично удалось показать, что "крапивинские барабанщики" суть идеализьм и в реальном мире существовать не могут -- но с этим, наверное, согласен и сам Крапивин. Тем не менее, любая педагогическая концепция строится на формировании в сознании ребенка идеала, и в этом смысле "барабанщики" имеют заметное этическое преимущество перед павликами морозовыми. Роман Лукьяненко в этом контексте выглядит как rite of passage, обряд посвящения: он сталкивает утопический идеал с реальностью.