Вот так-то, мои дорогие. Таковы мои первые впечатления от «самостоятельной жизни». Как видите, с первых же шагов — этическая проблема. Кто прав?.. Хотя сам я в описанных спорах не участвовал и даже не вставил ни слова, душа моя все время раздваивалась, становясь попеременно на сторону то одного, то другого спорщика. Не скрою, аргументы господина Достье были очень убедительны, он даже чем-то напоминал мне вас, дорогой папа: ведь все его рассуждения были так близки тому, что я неоднократно слышал от вас! И все же я солгал бы вам, если бы скрыл, что артист мне был чем-то ближе!.. Вы обвините меня в противоречии? И будете совершенно правы! Но что есть — то есть, и здесь ничего не поделаешь!..

Впрочем, к этому разговору мы еще вернемся. А сейчас, дорогие мои, приходится кончать. Письмо и так слишком затянулось, а тут ровно через двадцать минут от орлеанской станции уходит почтовый дилижанс в Бордо — более удобной оказии мне, вероятно, в ближайшее время не представится. Итак, до свидания, родные! До скорой встречи в наших письмах! Крепко-крепко обнимаю вас и целую, проливая все слезы сыновней нежности, накопившиеся с момента отъезда. Буду писать вам как обещал, много и часто, но и вы не забывайте обо мне!

Всегда ваш Жан.

…Пожелтевшие листки дрожат в моих руках. Сколько лет прошло с той счастливой поры! А кажется, будто все это случилось совсем недавно, всего несколько дней назад. Такова сила воспоминаний. Они обволакивают, они застилают все, и словно бы живешь сейчас исключительно ради них!..

Я отчетливо представляю себе мое тогдашнее состояние: семнадцатилетний юнец, робкий, нелюдимый, до сих пор совершенно не знавший темных сторон жизни и вдруг пустившийся в неизведанное плавание, без кормчего, даже без провожатого!