Маленькая, изящная, смуглая, с прекрасными черными волосами и огромными карими глазами. Она скромно стояла, вся в прозрачных кружевах, пока кто-то не крикнул: «А сейчас нам станцует Китти Базерян». Заиграл ресторанный оркестрик, и она вспорхнула на импровизированную сцену, кружась в зажигательном танце.

Потом я нашел ее в баре, уже в юбке и свитере.

— Александра Великая, — я поклонился.

— Кто вам сказал? Они обещали этого не говорить.

— Я вас узнал.

— Правда?

— Я видел вас в «Новой жизни». А еще раньше в «Порт-Саиде».

— И вы сразу меня узнали?

— Ну конечно. Я, правда, не подозревал, что Александра Великая — армянка.

— Сейчас умирающая от голода армянка. Еды не подадут?

— Еда испортит Оуэну имидж.

— Наверное, мы обязаны уважать его имидж. Но я уже выпила больше, чем могла, и умираю с голоду.

— Я не могу допустить, чтобы в Ивена Таннера тыкали пальцами, упрекая в том, что он позволил умереть от голода прекрасной армянке. Почему бы нам не покинуть это славное мероприятие?

Мы покинули. Я предложил перебраться в «Саят-Нову»

— Так вы студент?

— Нет, я просто пишу диссертацию.

— Я не... постойте, так вы же Ивен Таннер! Ну конечно, Оуэн мне о вас рассказывал. Он говорит, что у вас с головой еще хуже, чем у него, а уж он-то точно сумасшедший.

— Возможно, он прав.

— Так вы пишете об армянах? Вам надо побеседовать с моей бабушкой. Она расскажет вам о том, как мы потеряли фамильное состояние. Преинтереснейшая история. Если ей верить, мы были самыми богатыми армянами во всей Турции.