Полицейский поднялся на второй этаж, зашагал по проходу. Спросил, есть ли у кого вещи, которые должны предъявлять. Ни у кого таких вещей не оказалось. Он остановился рядом со мной. Я замер.
— Вы американец?
Мне удалось кивнуть.
Он коснулся моего костюма.
— Отличная материя, сэр, но, позвольте сказать, для Ирландии тонковата. Вам бы лучше купить добротный ирландский пиджак.
Я выдавил из себя улыбку.
— Обязательно куплю. Благодарю вас.
— Не за что, сэр.
Он спустился вниз, вышел из автобуса, и мы поехали дальше. А вскоре мое сердце уже билось в привычном ритме.
Глава пятая
Из автобуса я вышел, по моим расчетам, в центре Лимерика. Главная улица радовала чистотой. По мостовой катили автомобили, ехали велосипедисты, так что перешел я ее с трудом. Движение-то левостороннее, а я, сходя с тротуара, смотрел не в ту сторону. И старушка на велосипеде едва не сшибла меня с ног.
По-прежнему моросил холодный дождь, водитель автобуса и полицейский обратили внимание на мой костюм, сразу определив, что я — американец. Я заглянул в первый же магазин мужской одежды. Продавец, молодой, высокий, стройный, черноволосый, с худым лицом аскета, уже собирался закрывать магазин: близился вечер. Я купил серые брюки из шерстяной материи, толстый твидовый пиджак спортивного покроя, весом гораздо больше тех восьми фунтов, что значились на ценнике. Приобрел я также черный шерстяной свитер и клетчатую кепку. Покупки обошлись мне в четырнадцать фунтов с мелочью, то есть в сорок долларов.
— У меня только американские деньги.
— Мне очень жаль, сэр.
— Вы не можете их принять?