Михаил Иосифович, сам таких донов не шибко жалуя, где-то с ними смыкается: «Они эксплуатируют чужие образы, питаются чужим миром, базируются на чужом мировосприятии. Это разовые поделки на потребу сегодняшнего дня, вариации импровизатора на темы классической музыки. Они вторичны по сути — всегда проигрывая оригиналу по мощи; новое слово отсутствует, мировое пространство искусства ничем не обогащено».

Люди, бейте меня, но «Поминальная молитва» — более значимое произведение, чем исходный материал, рассказы Шолом-Алейхема. Пример Шекспира показывает, что чужие герои, чужое мировосприятие, чужие образы — ничего не решают, если у сиквелиста хватает пороху сделать лучше.

И главное, почему многие авторы — сами, сами!!! — пишут сиквелы к своим произведениям? Денег сшибить? Дик Френсис получает неплохие деньги за любой свой роман, от героя это не зависит — и все-таки три раза возвращается к Сиду Холли, однорукому детективу. Орсон Скотт Кард, у которого сидят на шее: давай Эндера! Давай Элвина! — не торопится, хотя мог бы неплохо заработать. Стивен Кинг, более чем плодовитый автор, создал лишь одну сагу с продолжениями — «Темная башня», и пишет ее не спеша, хотя издатели тоже исходят слюной. Эти люди предпочитают зарабатывать деньги не сиквелами к себе самим, но сиквелы, тем не менее, пишут — зачем?

Вопрос неоднократно задавался, в том числе и напрямую. Такая куча тем, такое море разливанное оригинальных сюжетов, столько можно напридумать миров и героев — за каким шутом продолжать чье-то произведение, пусть даже свое собственное, навлекая на себя (нередко справедливые!) обвинения в отсутствии фантазии, моральной нечистоплотности и сопряженной со всем этим меркантильности?

Разберемся. Сюжетов действительно много — тридцать два. Тридцать третий — нулевой. Все тридцать два неоднократно паханы — история мировой литературы насчитывает уже не одно тысячелетие. В тридцать две нехитрые блоксхемки укладывается сюжетный костяк ЛЮБОГО произведения — от «ширпотреба» до шедевра.