- Смирны?

- Разумеется. А потом турки захватили его, потому никому не удалось вывезти золото из страны. Понимаешь, весь город сгорел. За исключением лачуг турецкого квартала, который и следовало сжечь. Войска Ататюрка сожгли город, а потом заявили, что это дело рук греков и армян. Обычное дело. Я уверен, что они нашли золото во время пожара. И все разграбили.

- Значит, золото они нашли.

- Несомненно. После этого хода ты останешься без королевы.

- Что делать, я уже пошел. Еще партию?

- Ты сдаешься?

- Да.

Мы вновь расставили фигуры.

- Через несколько лет в Смирне произошло землетрясение, - нарушил он молчание пару минут спустя. - Кажется, в девятьсот двадцать седьмом году.

- Девятьсот двадцать восьмом, - поправил я его.

- Возможно. Если золото не нашли при пожаре, то наверняка обнаружили после землетрясения. Я уверен, что оно досталось туркам.

- Много золота?

- Да. В Смирне жили богатые армяне.

- И золото прятали в городе? В Смирне?

- Конечно. Где еще его могли прятать?

Свидетельств того, что золото Смирны досталось туркам, я не нашел. Данный факт все принимали как само собой разумеющееся, но документальные подтверждения отсутствовали.

И ни один источник даже не намекал на то, что золото вывозилось в Балыкезир. Сведения об этом сохранились лишь в памяти одной женщины, которая утверждала, что из оставшихся в живых о кладе, кроме нее, не знал никто. Балыкезир не пострадал при землетрясении. Да, без резни дело не обошлось, но я мог представить себе дом на холме, крыльцо с бетонными стенами. Почему бы ему не достоять до наших дней, храня бесценный клад.

В ту ночь я поделился своими мыслями с Китти.

- Я думаю, золото по-прежнему там, - и объяснил ей, на чем основаны мои выводы.

- Может, золото там никогда и не было, - возразила Китти. - Бабушка очень старенькая. В молодости она прошла через ад. Можно ли полагаться на ее память? Она могла жить в Смирне...