...Наш отряд - пока еще московский - рос не по дням, а по часам. Люди шли и шли - мы со Стеховым не успевали принимать всех желающих. Каждый из новичков просил к тому же, чтобы приняли в отряд одного-двух его знакомых. Иногда эти знакомые звонили и являлись сами.

Так, позвонил мне однажды молодой человек, назвавшийся доктором Цессарским. Он явился сразу же после телефонного звонка и заявил, что просит зачислить его в отряд.

- Вы очень молоды для врача, - сказал я, выслушав его просьбу.

- Я окончил медицинский институт. Будучи студентом, практиковался в институте имени Склифосовского.

- Вы хирург?

- Да. Знаю полевую хирургию.

- Это хорошо, что вы хирург, но нам нужен врач по всем болезням, да такой, чтобы в него бойцы верили...

- Понимаю... Хвалить себя трудно. Спросите обо мне товарищей из отряда, они меня знают.

- Кто именно?

- Шмуйловский, Селескериди, Базанов - многие!.. От них я и узнал, что вы формируете отряд.

Я внимательно рассматривал своего собеседника. Высокий, стройный юноша с темными вьющимися волосами, правильные черты лица... Держался он просто, с достоинством, и только глаза выдавали глубокое внутреннее волнение, с каким он ждал моего ответа. Юноша мне нравился. Я чувствовал, как искренне стремится он на опасный участок борьбы с врагами.

Я готов был уже согласиться, но меня остановило то, что молодой врач стоял передо мной в военной форме - в шинели с петлицами и пилотке.

- Вы служите в армии?

- Да. В первые дни войны я подал заявление в Московский комитет комсомола. Просил направить на фронт, а меня взяли да и заперли во внутренние войска.

- Но теперь вас оттуда не отпустят!

- По вашему ходатайству... - Юноша замялся. - Я не хочу сидеть в тылу. Очень прошу вас добиться...