Савушка довёл Игната до дороги.
Плотно сплетённые корни деревьев делали лесную дорогу твёрдой, как камень, и звонкой, как сухие доски, из которых музыканты мастерят свои инструменты. Но сейчас сухая пыль покрывала лесную дорогу мягким ковром.
- Ну, Савелий, спасибо за хлеб-соль, - подмигнул другу Игнат. Прощевай, босой с косой!
И солдат, слегка прихрамывая, зашагал по пыльной дороге.
- Ать-два, ать-два, горе - не беда! - вновь зазвучала песня.
"Были бы у меня сапоги, - с добродушной завистью подумал Савушка, смотря вслед Игнату, - и я шагал бы целый день без устали!"
Он уже повернулся было к лесу, чтобы идти к куму ночевать, когда заметил на дороге чёткие следы ног Игната.
Заметил и склонился в недоумении над ними: сапоги солдата оставляли следы... босых ног!
У самоходных сапог не было подмёток.
2. Лесные тени
Козла опасайся спереди, коня - сзади, а злого человека - всегда и везде.
Старинная поговорка
К тому времени, когда поползли на дорогу из чащобы ночные тени, Игнат успел отшагать версты три.
Солнце алым факелом горело где-то за лесом, на самой земле. В небе ещё было сиреневато-светло, но среди дремучих древесных стволов уже наступил вечер.
- В походе солдат без песни - всё одно что в бою без штыка! - громко сказал Игнат. - Ну-ка, рота, ать-два, ать-два... запе-е-вай!
Солдат живёт не тужит,
По белу свету кружит...
И стоящие по обе стороны деревья сразу напомнили солдату шеренги выстроившихся на плацу пехотинцев, а смутно белеющие стволы берёзок - стяги боевых знамён.
Кончив одну песню, Игнат тотчас же запевал другую. А в лесу становилось всё темнее. Раз споткнулся Игнат о притаившийся под пылью дороги корень, другой...
- Ро-та, стой! - скомандовал себе солдат.
Он остановился, потёр ушибленный о корневище палец ноги, вздохнул:
- Недалече я уйду таким манером! Придётся на ночлег располагаться! Что ж, солдат небом укроется, стоя выспится, росой умоется, ветром причешется, в бою погреется, на одной ноге отдохнёт - и снова в поход!
Игнат облюбовал себе ветвистый коренастый дубок шагах в десяти от дороги.