Игнату берёзы показались было обычными, неприметными деревьями, но, когда свет приблизился, он увидел, что все семь берёз растут из одного корня.

- Да вот она, треклятая, - прогудел Дурында. - Ишь спряталась, что гриб во мху.

За сестрами-берёзками шагах в десяти виднелась мшистая крыша брошенной кузницы. Стены её, сложенные из толстых брёвен, походили в зыбком свете фонаря на крепостной вал.

- Сюда ни волк, ни медведь не заскочат, - забасил Дурында. - Видишь, сколько царапин на стене? Пытался медведь, лесной боярин, в неё залезть, да только когти затупил!

Дурында легко, одним движением могучего плеча отвалил от двери громадный, как печь, камень.

- Посвети-ка! - попросил он. - Добро... До зари конь простоит, ничего с ним не станется.

- Морду ему завяжи получше! А то голос подаст - беды не оберёшься! беспокойно произнёс коротенький человечек.

- Так чем же завязать-то? - удивился Дурында. - Кафтаном моим, что ли?

- А, дьявол тебя побери! - заскулил коротенький, поставил фонарь на землю и начал раздеваться. - Гол как сокол, а туда же... в сотоварищи... Пояса и то за душой нет!

Продолжая ругать Дурынду, он снял кафтан, потом холщовую длинную рубаху. Поёжился с непривычки, быстро влез в кафтан.

Дурында взял рубаху, разорвал её вдоль.

- Злыдень, ты и есть злыдень! - запричитал коротенький. - Своё бы рвал!

- Так завязать-то чем же? - пробасил Дурында. - Зато уж не гугукнет.

Он ловко спеленал морду коню, закрепил узел на шее. Потом загнал коня в кузницу, вновь завалил дверь камнем.

Коротышка за это время обошёл вокруг кузницы с фонарём.

- Кажись, всё, - сказал он, возвращаясь к двери. - Теперь назад, а то, не ровён час, схватится нас князь.

- Кабы не приметили конюхи чего, - опасливо произнёс Дурында. Несдобровать тогда нам.

- Нам? Хе-хе, - не то закашлялся, не то засмеялся коротышка. - Не с нас, а с конюхов за коня спросят.