Каждый день приносил князю неприятности: то беглого мужика поймать не успели, то из болота вода потекла на поле, то ручей какой-нибудь до того разбух, что начал избы подмывать и крушить. Для того чтобы предсказать худую весть, никакого колдовства не нужно было!

На следующий день после "предсказания" князь узнал, что его лучшая, любимая борзая собака улизнула ночью из псарни, пыталась зачем-то перебраться на другой берег мелкой речушки - видно, там какой-то приблудный пёс полуночничал, - да не справилась с усилившимся из-за ливней течением. Поток понёс борзую, а в Бесовом омуте её закрутило и она утопла.

Стоеросов кричал на псарей так, что крестьяне ближайшего села приняли раскаты княжеского голоса за гром и ворчание надвигающейся грозы.

- Вот и плохие вести, - вздохнул князь, когда немного отлегло от сердца. - Всё верно бабка-ворожея сказала...

К вечеру, однако, борзая нашлась: оказывается, хотя её и унесло течением далеко, но всё-таки она выбралась на берег. А в Весовом омуте закрутило и утянуло на дно какую-то дворняжку без роду и племени, которую в предрассветных сумерках перепуганные псари приняли за княжескую любимицу.

- И про это ворожея угадала! - радовался князь. - Говорила же бабка: всё добром кончится, гнев мой остынет... Вещая старуха!

Во время второй встречи с ворожеей князь велел ей сказать доподлинно: когда он, Стоеросов, умрёт?

Старуха крутила и так и этак, но князь требовал точного ответа.

- Пока не скажешь - сидеть тебе в яме! - вспылил было Стоеросов.

Но тут ворожея упала ему в ноги и запричитала:

- Ой, княженька, не губи мою душеньку! Одно могу сказать: большая беда к тебе придёт во сне, ночью. А вот когда помрёшь, не вижу, всё во мраке... Видно, долго жить будешь! Но бойся сна ночного, княженька!

Ворожею из хором княжеских отпустили, и она, уразумев, что шутки со взбалмошным Стоеросовым плохи, поторопилась исчезнуть из Болотного края.