Парламанта, стараясь не показать виду, что слова эти относятся к ней, сказала ему:

– Если ад так приятен вам, как вы говорите, вам не следует бояться и дьявола, который вас туда ввергнул.

– Если бы мой дьявол явился во всей черноте того зла, которое он мне причинил, – гневно ответил Симон-то, – то все наше общество испытало бы при виде его страх не меньший, чем то удовольствие, с которым я на него гляжу. Только пламя моей любви заставляет меня позабыть о пламени ада. Но, чтобы прекратить этот разговор, я прошу госпожу Уазиль взять слово и рассказать вторую новеллу, ибо уверен, что ежели она захочет поведать нам о женщинах все, что знает, рассказ ее явится подтверждением моих взглядов.

Вся компания сразу повернулась к почтенной даме, и все стали просить ее поскорее приступить к своему рассказу, что она и не замедлила сделать. И, засмеявшись, она начала так:

– Мне кажется, благородные дамы, что тот, кто мне сейчас предоставил слово, после того как сам рассказал нам истинное происшествие, случившееся с одной несчастной, наговорил столько дурного о женщинах вообще, что я должна теперь перебрать в памяти далекие годы и вспомнить о какой-нибудь женщине, чья добродетель могла бы опровергнуть все дурное, что нам довелось услышать. И мне как раз вспоминается одно происшествие, которое стоит того, чтобы его не забыли. Сейчас я вам о нем расскажу.

Новелла вторая

Жена амбуазского погонщика мулов отказалась удовлетворить низменные желания своего слуги и предпочла жестокую смерть

В городе Амбуазе жил некий погонщик мулов. Он был на службе у королевы Наваррской, сестры короля Франциска Первого, которая в то время жила в Блуа и у которой только что родился сын. Туда-то и отправился погонщик мулов, чтобы получить свое жалованье за три месяца, жена же его осталась одна в Амбуазе по другую сторону реки.