Появление принципиально новой технологии отметило рождение Призрачного Производства. Компьютеры выглядели изначально многообещающе, также как конвейер Форда в свое время. Некоторые экономисты возражали, понимая, что как нововведения Форда оставили без работы миллионы, также и компьютеры освободят (интересное слово) тьмы и тьмы клерков (многие из которых были бы фабричными в другую эпоху. Стремительно растущее число конторских служб было послевоенным эхом рузвельтовского Нового Контракта, видоизмененным и бессмысленным. Протирать штаны, правда, легче, чем строить мосты).

И тогда кто-то предложил демократическую (или коммунистическую?) идею – делиться. Вместо того, чтобы заменять тысячу клерков одним компьютером, почему бы не дать им всем по терминалу. Позднее идею улучшили, познакомив каждого клерка с его Персональным Компьютером. Новые горизонты открывались перед просвещенным человечеством. Каждая дюжина клерков нуждалась в ремонтнике, и каждые пять ремонтников в начальнике, который следил бы за работами и моралью.

Разница между Новым Контрактом и этим оригинальным подходом в том, что компьютеры предлагают человеку только один вид деятельности. Призванная решить проблемы многих, новая технология очень быстро достигла лимита полезности, но продолжала расти, забираясь в те безбрежные мутноводные пространства, где производство и техническое его обеспечение подменяются принципом, называющимся на языке шустрых адвокатов созданием работы. В этот момент технология перестала быть действительным производством и начала приобретать призрачные черты быстрее, чем экономисты успевали привыкать к новым идеям.

Долгожданная Новая Эпоха вошла в жизнь страны, и всей цивилизованной части планеты, безболезненно и гладко. Призрачное Производство эффективно заменило рузвельтовский Новый Контракт.

(Примечание автора-переводчика для русских читателей. В Советском Союзе Призрачное Производство отличалось от американского варианта некоторыми оттенками, но введено было примерно в то же время.