— Ну вот и великолепно, миссис Боннэ! Это моя «сумасшедшая», как вы, вероятно, называете ее в душе, выходка имеет для меня, действительно, очень большую важность. Она поможет мне раскрыть одно великое злодеяние.

— Ну, в таком случае с Богом! — еще раз согласилась старушка. — Но если мне придется очень много сердиться, то вы, пожалуйста, уже не удивляйтесь, потому что я охотнее взяла бы в учение самую тупую ду… впрочем, — во время спохватилась она, — я сделаю все, что могу.

— В этом я совершенно уверен. Гарри обещал очень стараться, чтобы по возможности облегчить вашу задачу и развернуть все свои таланты.

— Развернуть свои таланты? — Ну, хорошо, хорошо, я молчу! Посмотрим, что из всего этого выйдет.

— О, из, этого выйдет великолепное дело! — вступил в разговор Гарри. — Обещаю вам, миссис Боннэ, быть самым послушным учеником и надеюсь заслужите одобрение моего профессора!

— Ну, да уж ладно! — улыбнулась старушка. — А когда мы начнем наши занятия?

— Чем скорее, тем лучше!

— Я готова хоть сейчас!

— А я весь к вашим услугам!

И Гарри, схватив миссис Боннэ под руку, торжественно вышел из комнаты, чем очень развеселил своего начальника.

Началось учение.

— Видите ли, моя дорогая, — говорила после почтенная старушка, в интимной беседе со своей подругой, миссис Квэбльдоун, — этот молодой джентльмэн, к величайшему моему удивлению, учился великолепно, так что мне доставляло истинное удовольствие посвящать его в тайны поварского искусства. Представьте себе, я даже показала ему, как жарю бифштексы. Но этим, как оказалось, я только согрела на своей груди змею. Потому что, если я теперь хочу пригрозить м-ру Холмсу, что не буду больше у него служить, этот неблагодарный джентльмэн всегда указывает на Гарри и говорит: «Что-ж делать! Если вы решили непременно уйти, придется уж нам покориться; Гарри будет стряпать. Ведь он отлично приготовляет бифштексы, неправда ли?»