Но такое приказание было легче дать, чем исполнить. Несмотря на все старания, полиции никак не удавалось установить местопребывание девушки в течение её исчезновения, а врачи, с другой стороны, напрасно трудились над раскрытием загадочной болезни и ее причин.

И вдруг… новый, третий случай!

Однажды ночью, недели через три после поступления в больницу второй пациентки, около вокзала Чэринг-Кросс, находящегося неподалеку от моста Ватерлоо, нашли девушку, одетую в одну только рубашку, с признаками той же сонной болезни, хотя и не такой сильной, как у ее двух предшественниц.

Отвечать на вопросы не могла и эта больная, но она засыпала периодически только на несколько часов, затем просыпалась и вскоре опять засыпала. Никакие средства не помогали и ей; но врачи сделали над этой третьей пациенткой одно замечательное открытие, правда, послужившее только, чтобы еще более запутать и без того уже темное дело.

На теле первых двух пациенток врачи заметили бесчисленное множество маленьких засохших прыщиков, но, не находя между ними и болезненным сном ничего общего, не придали этому обстоятельству особенного значения.

Другое дело — третья пациентка: ее тело оказалось покрытым тысячью маленьких ранок, как бы от уколов иголки.

Одна из сиделок разболтала об этом открытии какому-то любознательному репортеру и, таким образом, оно сделалось известным публике, которая чрезвычайно заинтересовалась этим новым сенсационным явлением.

М-р Роулэнд снова созвал на совет всех своих подчиненных, но кислые мины последних, по окончании заседания, ясно свидетельствовали, что и это совещание нисколько не послужило к разъяснению загадочного вопроса.

Один только инспектор Мак-Гордон лукаво ухмылялся, точно пришел к какому-то заключению, о котором пока не желал говорить.

Поздно вечером, он зашел к одному человеку, который уже много раз выручал его и советом и делом, а именно — к Шерлоку Холмсу.