Закончив балансировку планера, приступили к пробежке на земле; натягивали резиновый амортизатор, инструктор кричал «Старт!», и планер, срываясь с места, пробегал метров триста.

Вот и я уселся в кабину планера. Инструктор Федоров дает команду:

– Натягивай!

Курсанты тянут. Ведущий находится на самом конце амортизатора. Он считает количество сделанных группой шагов и после каждого десятка кричит: «раз!», следующий десяток – «два!».

– Три десятка! – слышу голос Федорова. – Старт!

Планер побежал вперед.

Для того чтобы он оторвался от земли и взлетел, надо было натяжку амортизатора делать большей. После четырех-пяти десятков шагов планер уже мог сделать небольшой подлет, а затем сесть на землю.

Но, осваивая полеты на планере, мы были еще мальчишками – смелыми, любознательными и озорными. Дошла очередь взлетать на планере и Нине Жученко. Она уселась в кабину, и мы потянули амортизатор. Все было бы хорошо. Но ребята сговорились кричать «раз» не после десятка, а через каждые пятнадцать шагов, увеличив таким образом силу натяжения амортизатора в полтора раза.

– Пусть Нинка взлетит повыше, – с ехидцей посмеивались мы друг другу.

И вот натяжка для подлета на планере Нины Жученко готова. Подана команда Федорова. Планер вместо пробежки и подлета стремительно поднимается в воздух. Кольцо, прикрепленное к концу амортизатора, вместе с ним падает на землю. Нина Жученко летит!

Она не ожидала такого, отдала ручку от себя. Планер опустил нос и устремился к земле. Нина растерялась, бросила управление и закрыла лицо руками. Удар о землю – и фанера развалилась. Подбегаем к Нине, а она сидит, облокотившись на растрескавшийся обтекатель и горько-прегорько плачет.

После этого Нина ушла из группы и «чертова дюжина» перестала существовать. Всем нам крепко досталось от инструктора. Да мы и сами поняли, что с воздухом шутить нельзя ни при каких условиях.