– Помню, – ответил Дронго, – тогда всем было сложно. И мне тоже. Но я спасался своей работой, которая не зависела от местных властей. И вообще ни от кого не зависела. Остальным было сложнее. И Резо остался в Грузии?

– Не совсем. Он начал восстанавливать прежние связи. Но по отношению к действующей власти в Грузии ушел в глухую оппозицию. Когда Окруашвили стал министром обороны, а Мерабашвили министром внутренних дел, стало ясно, что им вдвоем не сработаться с Резо. Это сейчас Окруашвили считается главным критиком режима Саакашвили. А тогда все было иначе. И Резо решил уйти в бизнес. У него сохранились неплохие связи с Украиной, ведь мать Эки была из Львова. Сначала он наладил работу с Николаем Квитко, а затем они создали компанию вместе с Сарваром Максудовым. Им нужен был мощный паровоз, а у Максудова были большие деньги.

– Ясно, – кивнул Дронго, – судя по всему, Максудов тоже уехал из своей республики?

– Откуда вы знаете?

– Когда мы встречались несколько месяцев назад, он сказал, что они граждане России. Даже не сказал, а подчеркнул. Обычно на такие темы люди говорят только в том случае, если в них подсознательно сидит некий комплекс.

– С вами всегда интересно разговаривать, – рассмеялся Керим Агаевич, – дело в том, что Максудов был одним из тех, кто руководил промышленностью Узбекистана еще в середине девяностых. Он и до этого был достаточно богатым человеком. Но допустил небольшую ошибку. Вы, наверно, помните, как лет пять назад появились сообщения о тяжелой болезни Ислама Каримова. Тогда начались закулисные игры, связанные с вопросом о том, кто может сменить президента на его посту.