- Теперь вы комсомолец. Никогда не забывайте об этом.

"Нет, никогда не забуду! - подумал Дмитрий, глядя, как "лейтенант", перелистывая его документы, заглядывает в блокнот и подносит к губам микрофон. - Не забуду! И никакой я не пленный, пока на нашей земле. А к себе не уведут, не дамся..."

"Лейтенант" что-то крикнул "ефрейтору". Тот снова подошел к Кедрову и спросил:

- Отвечай коротко: из какого полка, дивизии, покажи, где находится штаб дивизии? - И долговязый сунул к глазам Кедрова развернутую топографическую карту.

- Иди к черту! - крикнул Дмитрий и в бессильной злобе плюнул на карту.

"Ефрейтор" невозмутимо вытер плевок о шинель Кедрова и снова с размаху ударил связанного солдата ногой в живот. Потом, обращаясь к "лейтенанту", что-то спросил по-немецки.

"Лейтенант" махнул в ответ рукой и начал складывать в вещмешок рацию. Время передачи истекло.

В лесу стало темно и сыро. Дмитрий Кедров все лежал на том же месте. Наблюдая за приготовлениями гитлеровцев, он понял, что этой ночью они собираются возвращаться за линию фронта. Только "лейтенант", казалось, устраивается на ночлег. В его вещмешок были переложены оставшиеся у разведчиков продукты: консервы, галеты, шоколад.

"Остается с радиостанцией здесь. Шпионить будет", - догадался Дмитрий. И ему стало очень обидно за себя, за товарищей. Сколько раз проходили они по лесу, встречали незнакомых людей, и ни у кого не возникало мысли, что среди них может быть враг. Конечно, бдительность соблюдали на марше, в боевом охранении, да и вообще на переднем крае глядели в оба. Но чтобы остерегаться у себя в тылу - такое Кедрову раньше и в голову не приходило. И вот результат: его обманули, как мальчишку, обезоружили и теперь собираются вести в плен.

"Нет, лучше смерть, чем такой позор", - скрипнул зубами Дмитрий.

Ему распутали ноги, помогли встать. Потом завязали полотенцем рот.