Развитию идиша и его широкому распространению сегодня мешают три стигмы в еврейском общественном сознании. И первое клеймо – идиш, якобы, слишком левый. Это в большой мере связано с интернационалистическим, социальным и гуманистическим направлением традиционного идишизма, выраженного в идеологии и деятельности Бунда. Хотя еще в начале ХХ века сионистский деятель, Бер Борохов, имя которого носят улицы во всех израильских городах, писал, что сионистское движение еще поставит огромный золотой памятник Бунду за его вклад в дело сионизма. Впрочем, тогдашние бундисты мало чем отличались от сионистов. Современник Борохова меньшевик Юлий Мартов, наблюдавший со стороны за еврейской деятельностью, писал, что «бундисты – это сионисты, боящиеся морской болезни». Мартов – внук видного идишистского деятеля Александра Цедербаума, издателя первых идишистских и ивритских газет в России, хорошо разбирался в еврейских делах.
Сегодня побежденный идишизм стал необычайно привлекателен для всех защитников гуманизма, прав женщин, терпимости к разнообразию, поликультурализма, терпимости к этническим, религиозным и сексуальным меньшинствам. Идишизм привлекает многих защитников культурного светского еврейства. Идишизм привлекателен и для тех, кто не приемлет воинствующий национализм и фундаментализм, и считает, что мощная экспансия израильского монокультурализма грозит традиционному еврейскому разнообразию. В последнее время появилось много работ по еврейскому социализму и анархизму в Америке. Интерес к идишизму заметен и в кругах российских левых. С большим интересом там была воспринята работа «Пепел наших костров» Моше Гончарок об истории идишистского анархистского движения в Англии, Америке и Израиле