Да, мы, переводчики, поспешили с романами Энн Маккефри, защищая не кошелек ее, но честь; и теперь ее благородные драконы парят над Москвой и Петербургом, не проштемпелеванные печатью в контракте, но и не подвергнутые поруганию, выпавшему на долю героев Фармера, Фостера и прочих. Что же лучше?
АВТОР. Последний год я почти не занимаюсь переводами; пишу оригинальные романы о некой героической личности по имени Ричард Блейд, выдуманной Джеффри Лордом (псевдоним малоизвестного американского автора Лайла Ингела). Этот персонаж, несмотря на его тягу к силовым методам разрешения конфликтов, мне дорог; если у читателей и «Книжного обозрения» проявится интерес к подобного рода развлекательной литературе, мы еще о нем поговорим.
Но сейчас мне хотелось бы остановиться на одном моменте, связанном с переводческо-писательской «кухней». Нередко процесс перевода является форменным сражением, причем не с текстом, а с тем, кто его создал, с автором оригинала. Человек пишущий наиболее полно раскрывается в своих творениях; из них можно понять его эмоциональный настрой, мировоззрение, оценить уровень интеллекта и сферу интересов. Он незримо присутствует за кадром, и переводчик — тоже человек, со своими понятиями о том, что такое хорошо и что такое плохо — вступает с автором в схватку с первых страниц романа.
Но раз ведется поединок, должен быть и победитель! Кто же кого подомнет — автор переводчика или переводчик автора?
Результат зависит только от их ума и таланта. Великий — или просто крупный писатель вроде Филипа Фармера — побеждает сразу. Его превосходство чувствуешь с первых же фраз; он покоряет, зачаровывает, берет в плен, и дальше думаешь только о том, чтобы не испортить, не исказить его, ибо он хорош и без дописок, исправлений и литературной полировки.