Но мы-то, строевые начальники, знали и видели и другое.
В мирное время мы учили солдата — даже плакаты такие развешивали по казарменным помещениям с золотыми буквами написанными прописями суворовских изречений.
«Береги пулю на три дня, а иногда и на целую кампанию. Стреляй редко, да метко». И как в мирное время берегли пулю! Стрельба, особенно в пехоте, была — священнодействие. Счетом патроны выдаются и счетом принимаются «стреляные» гильзы. Лишь самый незначительный процент потери таких гильз допускался. Каждую пулю особым деревянным колышком забивали на мишени, каждую пулю крестиком или ноликом отмечали в особой ведомости. Выдавали значки за отличную стрельбу, давали призовые часы, а офицерам — вензелевые изображения на приклады винтовок и на шашки. И стреляла Русская пехота ар-ти-стически!
Но вот вышли на войну. И не знаю, кто тогда сказал, откуда это взяли:
— Все это вздор… Цельная стрельба!.. Мировщина… Стрелять надо по площадям…
На черта же мы тогда учили: «подведи мушку под мишень… возьми ровную мушку, не сваливай винтовку, затаи дыхание, не дергай за спуск. Принимай во внимание ветер… Не видишь мишени (на боевой стрельбе) — не стреляй вовсе».
На войне (слава Богу, что не все) — запалили в белый свет, как в копеечку. Стали забывать ставить прицелы, а целиться считали и вовсе — не нужным.