Но всему приходит конец. Пришло время и врачи дали заключение, что я абсолютно здоров и гожусь к воинской службе без ограничений, хотя я и сейчас считаю, что они были не совсем правы.

Я вышел на работу, продолжая ходить в Аэроклуб, ездить на аэродром совершать тренировочные прыжки. Выступил на республиканских и всесоюзных соревнованиях, на которых выполнил нормативы на звание

"Мастер Спорта СССР". Эти соревнования я ещё опишу. Осенью поехал в командировку в г. Киев, в КВО на совещание технадзоров, где к нам на

2 минуты зашёл командующий КВО, маршал Чуйков. Интересно, что нас генерал-лейтенант Зайцев полчаса готовил приветствовать большое начальство. И хотя среди нас были люди разного возраста, и насколько я помню, две женщины, мы по приходу маршала должны были встать и по военному рявкнуть: "Здравия желаем, товарищ маршал!",- что мы и сделали. Чуйков был человек среднего роста с грубым, изрезанными морщинами лицом. Генерал Зайцев докладывал ему и смотрел в глаза с таким подобострастием, что было противно на это смотреть, но

Чуйкову, видно, это нравилось. Я никогда не понимал, почему в

Красной, а потом и в Советской Армии, формой обращения к старшему начальнику было слово "товарищ", когда наоборот, старший к младшему мог обращаться как угодно: и просто по званию, по фамилии и даже матом. Какой он был товарищ, если он мог с тобой фактически что угодно сделать, а ты не имел права ему даже возразить? Во всём у нас было лицемерие. Честнее было бы называть "господин" или "повелитель, или "ваше благородие" и т.д.

Потом я со своим, старше меня по возрасту, коллегой по фамилии