Как особенно ты чувствуешь. Если ты ешь что-то, соблазненная кем-то, она отворачивается и наказывает тебя, жестоко обручая тебя ладонями и топит в голоде несколько дней. В такие периоды ты стараешься ублажить ее и испытываешь невероятное умиротворение, когда голод дает о себе знать болью в желудке. Головокружения уже нет давно, они остались далеко на той стадии. Постепенно перетекая в следующую субстанцию, когда люди вокруг смотрят и ты начинаешь смущаться. Ты осознаешь, что они смотрят не потому что восхищаются, а потому что жалеют. Или недоумевают. Ты соглашаешься, но Она заставляет тебя делать это. Соглашаться. Твое убеждение — зависть. Ты все еще идеальна. Ты обещаешь кому-то что-то относительно еды, которая уже давно выброшена из твоего существования. Пытаешься есть, смотришь в зеркало и слышишь ее голос, ее убеждение, насколько отвратительно наполнять идеальное тело чем-то съедобным, привычным для людей. Ты начинаешь обманывать, перечисляя, сколько съела, травясь лишь чашкой кофе за трое суток. Одежду найти становится чем-то почти сверхъестественным, но ты все еще ощущаешь обман вокруг себя. Ты веришь толь Ей. Волной падаешь на очевидное. Люди вокруг волнуются, хотя тебе все кажется чепухой. Тебя толкают на весы и ты оцепениваешь от шока. Ты стараешься, иногда пытаясь не слушать Ее. Но за столько времени ты полюбила ее, она стала частью тебя, ты говоришь с ней, ты — почти она. Сейчас тебя смущают взгляды. Потому что это взгляды жалости на нечто нечеловеческое. Но самое страшное, ты не видишь этого. Ты можешь чувствовать, контролируя руки, проводя по своему телу — ты знаешь форму каждой кости, потому что на них больше нет плоти. Ты — нечто, нечто полное костей, обвиваемых кровяными сосудами. А Ей нравится, как ты выглядишь. Она все еще наслаждается правильно выбранной жертвой. Кошмар, упакованный в мое сознание, насколько худа и безнадежна я стала, окутан не меньшим кошмаром, насколько я все еще зависима от нее и ее мнения относительно красоты. Я люблю ее. Я не хочу, чтобы она уходила. В этом жестокая правда. Да, я испугана весами и очевидной жалостью со стороны людей, но я все еще в ее теплых гламурных объятиях… Я боюсь потерять ее, как жизнь. Хотя сейчас мне нужно выбирать между жизнью и ей. Я выбрала жизнь. Но все так изменчиво. Может, можно оставить обеих?