Так вот, поняв, что сейчас весь шоколадный сироп окажется на клавиатуре, если, конечно, по дороге к ней, не растечется до такой степени, что залепит мне всю трахею сахарно-целлофановой пленкой, и сдохнуть придется раньше, чем добежать до туалета, я проглотила горсть слабительного, доплелась до маминой постели (она уехала к своему мужчине, как обычно) и грохнулась под теплое одеяло в полуобморочном состоянии. Сил кричать брату не было, поэтому пришлось написать смс. Он принес мне голубой тазик на случай, если все-таки блевать, как бы я ни сдерживала естественные позывы организма, придется, и ушел по моей просьбе варить рис. Почему-то очень захотелось риса. Наверное, сказалось то, что за последнюю неделю я ела только по плитке шоколада в день и запивала очень крепким эспрессо Романо порцией роял (чуть больше двойного). Отрубилась не сразу, но конкретно. Когда проснулась, рис уже подгорел. А слабительное подействовало волшебно. Я его обожаю. Правда. Это лучше, чем засовывать два пальца в рот, как делают булимики, и обнимать толчок. Я их, булимиков, понимаю и полностью поддерживаю психологически. Но физически — нет. Я не настолько мазохистична (такого слова нет, я знаю, но лучше сюда просто не подобрать), чтобы драть ногтями свою же глотку, ощущая безмерную тяжесть в мозгу оттого, что только что съела месячную порцию макарон, зажевав все любимыми крекерами с желейной прослойкой. Лучше я напьюсь каких-нибудь таблеток с ферментальными веществами или выпью двойную порцию слабительных каплей, а потом на радость себе поголодаю пару-тройку дней.