Легко представить мое состояние, когда, вернувшись на свой аэродром, я узнал, что мой друг из соседнего полка в этот же день сбил самолет, истратив всего лишь 1/3 боекомплекта. Вечером я стал его расспрашивать: почему так получилось, почему я, имея выгодную позицию для атаки, истратил весь боекомплект и все же не сбил самолет противника? Он спросил:

- А как ты пользовался прицелом?

- А я без прицела, навскидку, - ответил я так, как отвечает обычно человек, уверенный в своей правоте.

Незадолго до этого мне пришлось слышать разговор двух наших командиров, говоривших, что все советы пользоваться прицелом - из области теории. А практически есть один-единственный правильный способ меткой воздушной стрельбы - навскидку. Товарищи, агитировавшие за такой метод, были авторитетными летчиками. Я слепо верил им. И вот теперь впервые после беседы с другом у меня появилось сомнение. "Как же лучше стрелять: навскидку или по прицелу?" - эта мысль не давала мне покоя.

Еще не получив ясного ответа на этот вопрос, я, однако, понял одну бесспорную истину: воздушная стрельба - большое искусство, и если хочешь стать настоящим истребителем, то должен этим искусством овладеть. Я начал глубоко анализировать каждую свою встречу с воздушным противником с точки зрения умелого, вернее неумелого, использования огня. К чему сводились мои ошибки?

Я не умел пользоваться и попросту пренебрегал прицелом.

Я не знал, какие практически нужно брать поправки на скорость самолета противника, когда стреляешь под разными раккурсами.

Мой глаз не привык определять дальность до вражеского самолета. Однажды мне показалось, что я нахожусь от врага на расстоянии всего лишь 100, максимум 150 метров. Я открыл огонь и, конечно, безрезультатно. На земле товарищи, наблюдавшие мой бой, сказали:

- Ты с ума сошел: до противника 500 метров, а ты огонь открываешь!

Я стал искренне и горячо доказывать им, что до самолета противника было не 500, а самое большее 150 метров, а они только смеялись в ответ: