Чтобы попасть в ресторан, нужно было подняться по лестнице, там была дверь, а за ней – маленький бар без стульев. Сьюзен стояла у стойки с рюмкой "шабли" и разговаривала с молодым человеком в вельветовой куртке и клетчатой рубашке. У него были усы гвардейца с закрученными вверх кончиками. Мне захотелось задушить его этими усами.

Мы на мгновение остановились в дверях. Сьюзен не видела нас. Уоллес поискала глазами метрдотеля.

На Сьюзен был двубортный пиджак из верблюжьей шерсти и узкая юбка, а под жакетом – блузка цвета лесной зелени с вырезом. Высокие сапоги исчезали под юбкой. Меня не покидало ощущение, что, когда я случайно встречаюсь с ней в слегка необычной обстановке, непременно должны звучать трубы и фанфары. Я подошел к ней и сказал:

– Прошу прощения, но один ваш вид заставляет мое сердце петь, словно апрельский день уже летит на крыльях весны.

Она обернулась ко мне, улыбнулась и сказала:

– Мне все это говорят. – Затем показала на молодого человека с гвардейскими усами: – Это Том. – А потом добавила озорно улыбаясь: – Том был так любезен, что предложил мне рюмку "шабли".

– Только это? – спросил я у Тома.

– Простите?

– Это конец одной старой шутки, – ответил я. – Рад познакомиться.

– Ну, – сказал Том, – я тоже.

Метрдотель в темной бархатной "тройке" уже стоял рядом с Рейчел Уоллес.

– Забирай свое вино и пошли, – сказал я.

Она улыбнулась Тому, и мы направились к Уоллес.

– Рейчел Уоллес, – представил я, – Сьюзен Силверман.

Сьюзен протянула руку:

– Привет, Рейчел. Мне кажется, у вас замечательные книги.

Уоллес улыбнулась, пожала ей руку и ответила:

– Спасибо. Рада познакомиться с вами.

Метрдотель отвел нас к нашему столику, положил меню и сообщил: