Я ждал. Я знал, что он пытается оценить меня. Нормально, я привык к этому. Люди понятия не имеют, как нанять человека моей профессии, и почти всегда ходят вокруг да около некоторое время.

– А еще я люблю молоко, – добавил я. – Я даже иногда пью его.

Тикнор кивнул.

– У вас всегда при себе оружие? – спросил он.

– Да.

Официант принес салат.

– Какой у вас рост?

– Шесть футов и дюйм с небольшим.

– Сколько вы весите?

– Двести один фунт с половиной – сегодня утром после пробежки.

Салат приготовили из свежего бостонского латука.

– Сколько вы пробегаете?

– Пять миль, – сказал я. – Иногда десять, чтобы снять нервное напряжение.

– Как вам сломали нос?

– Я как-то дрался с Джо Уолкоттом, когда его лучшее время уже прошло.

– И он сломал вам нос?

– Будь он в своей лучшей форме, он бы убил меня, – заметил я.

– Значит, в то время вы были бойцом.

Я кивнул. Тикнор запивал салат остатками "негрони".

– И вы служили в полиции? Я кивнул.

– И вас отправили в отставку?

– Да.

– Почему?

– Сказали, что я несговорчив.

– Они были правы?

– Да.

Официант принес нам горячее.

– Мне сказали, что вы очень крутой.

– Само собой, – ответил я. – Например, я только что обдумывал, заказать ли омаров "саванна" или просто съесть один стул.

Тикнор снова улыбнулся, но не так, словно хотел выдать за меня свою любимую сестру.

– Мне также передали, что вы – мне кажется так, я цитирую – "черт языкастый", – хотя и сказал он это не без приязни.

Я присвистнул.

Тикнор подцепил пару горошин. Он выглядел лет на пятьдесят, атлетически сложен. Может быть, играет в сквош

– Вы собираетесь заказать мою биографию или хотите нанять меня, чтобы сломать кому-нибудь руку?

– Я, конечно, знаю нескольких литературных критиков, – сказал Тикнор, – но... Нет, не для этого. – Он съел еще несколько горошин. – Вы много знаете о Рейчел Уоллес?