На обратном пути в "Ритц" мы молчали. Машины практически отсутствовали, и Линде Смит вовсе необязательно было так внимательно следить за дорогой. Когда мы ехали через мост Массачусетс-авеню, я разглядывал круги от капель дождя, разбегавшиеся по речной глади. Вид на излучину Чарлза

Линда Смит свернула с Массачусетс-авеню на Коммонвелт-стрит.

– Вы, кажется, считаете, что мне не следовало требовать возбуждения дела, – сказала мне Рейчел.

– Думать об этом – не мое дело, – ответил я.

– Но вы не согласны с моим решением.

Я пожал плечами:

– Система правосудия задыхается от подобных дел.

– По-вашему, я должна была отпустить их с миром после того, как они оскорбили и унизили меня?

– Я мог бы надавать обоим хороших пинков под зад, – предложил я.

– Это ваш единственный метод решения всех проблем, – заявила она, отвернувшись к окну.

– Отнюдь, но в некоторых случаях помогает. Вы хотите, чтобы их наказали. И что же, по-вашему, с ними будет? Ночь в кутузке и, быть может, пятьдесят долларов штрафа. А чтобы добиться этого, надо привлечь две патрульные машины, дежурного сержанта, судью, прокурора, адвоката, а может быть, и еще кого-нибудь. Это обойдется государству тысячи в две долларов, и вам придется потерять утро в суде, как и двум офицерам, задержавшим их. А я мог бы заставить их пожалеть о сделанном намного раньше и задаром.

Она продолжала смотреть в окно.

– И потом, – добавил я, – это же был всего лишь какой-то дерьмовый торт, леди.

Она взглянула на меня и слегка улыбнулась.