В коридоре стояла тишина, и все вокруг говорило, что это "Ритц", – например, обои с золотым тиснением. Мне вдруг стало интересно, будут ли они заниматься любовью, перед тем как заказать ужин. Я бы поступил именно так, но надеялся, что они воздержатся. Обед был давно, и пришлось бы долго ждать ужина.

Я прислонился к стене напротив их двери. Если они и занимались любовью, у меня не было желания слушать. Абстрактные мысли о любви между двумя женщинами не производили на меня никакого впечатления. Но, если бы я представил их воочию и начал бы размышлять, как именно они устраиваются, это выглядело бы грубо и отвратительно. Хотя, может быть, и у нас со Сьюзен все не так уж симпатично. Если вдуматься, это вовсе не похоже на "Лебединое озеро".

– Хорошо то, что приятно вспомнить потом, – произнес я вслух в пустом коридоре. Сказано Хемингуэем. Отличный парень этот Хемингуэй. И главное – не терял времени попусту, околачиваясь в гостиничных коридорах без ужина.

Из комнаты слева по коридору вышел высокий худой человек с черными усами, в сером двубортном костюме и проследовал мимо меня к лифту. Галстук под маленьким узелком был заколот серебряной булавкой. Черные туфли до блеска начищены. Класс. Куда лучше, чем мокрая футболка "Адидас". Ну и черт с ним. Зато у него, наверное, нет "смит-и-вессона" 38-го калибра со стволом длиной в четыре дюйма.

А у меня есть. "Как насчет этого?" – пробормотал я ему вслед, когда он исчез в лифте.

Примерно через четверть часа мимо меня по коридору суетливо прошмыгнула горничная и постучала в дверь какого-то номера. Никто не ответил, и горничная сама открыла дверь ключом на длинной цепочке. Она оставалась внутри с минуту, вышла и проследовала мимо меня обратно к лифту. У нее, наверное, тоже не было револьвера 38-го калибра.

Я развлекался тем, что пытался вспомнить, сколько я знаю песен Джонни Мерсера. Я как раз добрался до середины "Мемфиса в июне", когда из лифта появился приятного вида седоватый мужчина с большим красным носом и направился ко мне. На нем были серые слаксы и голубой блейзер. На кармашке блейзера висела небольшая карточка, говорившая, что ее обладатель – помощник управляющего.