Придуманные романтические «сверхмальчики» с их невероятными подвигами, затмевающими дела взрослых, чаще всего были для Стругацких лишь объектом пародии. Достаточно вспомнить, например, что в главе повести «Понедельник начинается в субботу», посвященной путешествию по описываемому будущему и по сути дела являющейся развернутой пародией на все те штампы, что накопила НФ, возникают «несколько мальчиков с томиками Шекспира», которые, «воровато озираясь, подкрадываются к дюзам ближайшего астролета. Толпа их не замечала». А в повести «За миллиард лет до конца света», когда речь идет о чем-то совершенно невозможном — пришельцах, в устах героя звучит ядовитая фраза: «Напиши роман и отнеси в „Костер“. Чтобы в конце пионер Вася все эти происки разоблачил и всех бы победил…»

Обратим внимание и на образ молодого рабочего Юры Бородина, почти мальчишки (повесть «Стажеры») — образ, в построении которого, без сомнения, присутствуют ощутимые следы внутренней полемики с трактовкой образа юноши в произведениях других писателей-фантастов. Каждая фаза перипетий героя «Стажеров» своеобразно повторяет соответствующую фазу перемещений и поступков персонажей литературных оппонентов Стругацких. В завязке повести («Мирза-Чарле. Русский мальчик») герой неожиданно для себя становится членом экипажа космического корабля прославленных Быкова, Юрковского и Крутикова (но причина этого совершенно прозаическая: юный вакуум-сварщик отстал от своей группы, направляющейся на строительство на один из спутников Юпитера). По ходу сюжета персонажи повести оказываются в сложных, подчас опасных ситуациях, но нигде авторы не дают возможности Юре Бородину совершить нечто выдающееся, героическое: на Марсе охота на летающих пиявок обходится без него, на Эйномии не он помогает «смерть-планетчикам», тревога на корабле оказывается учебной, и на Бамберге, среди «нищих духом», его помощь не понадобилась. Наконец, Пришельцев обнаруживает опять-таки не он, а Юрковский.