Но двое из них – Прямо-в-Цель и Убийца Джексон были не такие, как все. Каждый из них имел единственную пламенную страсть, подчинившую себе каждую минуту его жизни.
Много лет назад, когда Прямо-в-Цель еще не носил такого громкого прозвища, он был обычным восьмилетним мальчиком с простым русским именем Варсонофий.
И именем, и будущей страстью его одарила бабушка, милейшая старушка Таисия Архиповна – с виду богобоязненная и суеверная, но в душе немножко ведьма.
Она-то и убедила юного Варсонофия одним морозным крещенским вечером, что ночью ему непременно приснится вещий сон. Наивная Таисия Архиповна полагала, что внучек увидит пряник, новые сапожки или игрушечное ружье. Но Варсонофий был не так прост. С невероятной четкостью и достоверностью он увидел, как одним мощным снайперским плевком он сбил вражеский самолет.
С тех пор мирная жизнь Таисии Архиповны превратилась в кошмар. Непоколебимая вера в бабушкины слова о вещем сне переплавилась в единственную цель в жизни мальчика – стать мастером разящего плевка и сделать сон явью. Проснувшись, Варсонофий первым делом попытался сбить плевком будильник, стоявший неподалеку от кровати на книжной полке. После предварительной пристрелки, оставившей замысловатый рисунок на обоях и мебели, мальчик со снайперской меткостью поразил цель. Но будильник, к его разочарованию, не шелохнулся.
В первый момент неудача слегка обескуражила Варсонофия, но он вовремя вспомнил слова прославленного полководца Суворова: «Тяжело в учении – легко в бою» и тут же разработал систему тренировок, с недетской серьезностью использовав принципы постепенности наращивания нагрузки, перехода от простого к сложному и т. д.
Внука Таисии Архиповны смущало только одно обстоятельство: где найти вражеский самолет для неотвратимого удара. Но, здраво рассудив, что враги—то всегда найдутся, мальчик перестал задумываться над этой проблемой и полностью отдался волнующему процессу самосовершенствования. В десятом классе он с пяти метров без промаха сбивал со стен сонных мух, за что и получил гордое прозвище Прямо-в-Цель. Правда, некоторые завистники попытались было называть его «плевательницей», но были оплеваны с такой меткостью и скорострельностью, что прозвище отпало само собой.