Эти американские журналы свободно публиковали тогда не только переводы советских научно-фантастических произведений, таких как, например, "Бунт атомов" Орлова, а также письма читателей из СССР, но и рассказы с такими подзаголовками: "Этот рассказ повествует о героических приключениях строителей пятилетнего плана".

Этот период свободы продолжался с 1927 по 1933 год. Его значение велико. Большинство современных американских физиков нашли свое призвание в научной фантастике той эпохи, и мы находим их имена рядом с именами прогрессивных писателей и политических деятелей в разделах переписки с читателями тех времен.

Если когда-нибудь можно будет написать историю либерального мышления в США между двумя войнами, то переводы советской научно-фантастической литературы сыграют в ней важную роль.

В настоящее время к такому труду нет стимула. Когда я завел об этом разговор с американским писателем Реем Бредбэри, которого советские читатели хорошо знают по его книге "451° по Фаренгейту", он рассмеялся и, вынув бумажник, спросил меня: "Сколько за то, чтобы вы молчали?"

Во всяком случае, надо пожелать, чтобы эти времена вернулись, так как современные советские научно-фантастические произведения проникнуты таким духом гуманности и благородства, что это может лишь содействовать взаимопониманию между русским и американским народами.

Я не могу претендовать на исчерпывающее знание советской научно-фантастической литературы того времени. Единственно, чем я сейчас располагаю, это превосходная антология, опубликованная в 1959 году издательством "Молодая гвардия" под названием "Невидимый свет". Можно лишь упрекнуть эту антологию в том, что она недостаточно полна. Я был бы счастлив увидеть еще много таких антологий.

Среди авторов той эпохи самый значительный, на мой взгляд, - Александр Беляев. У меня есть три тома его произведений, но это собрание, надо думать, далеко не полное.