Адмирал Редер был строгим служакой, усердным работником и исключительно практичным мыслителем. Он усердно работал над возрождением флота и видел свою главную задачу в создании компетентного офицерского корпуса и хорошо обученного и дисциплинированного рядового состава. Редер согласился с нарушениями ограничений Версальского договора и секретными приготовлениями, считая это мелочью, которая необходима для усиления крайне шатких позиций. Он поддерживал ограниченную роль флота в согласии с его ограниченными силами. Несмотря на изучение опыта действий германских рейдеров в первой Мировой войне, адмирал первым воспротивился созданию карманных линкоров, так как рейдерство в океане считал не входящим в задачи ВМФ. Однако он принял эти корабли и согласился со строительством новых, когда они доказали свое значение. Тезисы Вегенера он отвергал на том основании, что Германия никогда не будет воевать с Великобританией.
Хотя в личном плане Редер держался холодно и отчужденно, он выслушивал все мнения и был способен на живую беседу, особенно с глазу на глаз. Однако чувство небезопасности затрудняло ему общение с людьми вне его узкого кружка. Он часто повторял требование не выносить споры наружу, кроме того Редер был крайне чувствителен к критике, которую совершенно неправильно рассматривал, как покушение на свою власть. Он также стремился как можно больше контролировать операции, связывая инициативу офицеров в море детальными инструкциями и резко критикуя их методы ведения операций после возвращения. Во всем этом чувствовалось влияние Флота Открытого Моря, мало переменившееся после Первой Мировой войны.