Покопавшись в памяти, я освежил нашумевшее дело. Помнится, тогда именно Летунов и пошел на двенадцать лет в зону за убийство Бакшиша. А работал тогда Летунов у Салихова водителем и охранником. Карен, улыбаясь, подкинул мне еще один лист бумаги. На нем, другим почерком, написано признание в том, что Салихов заставил автора взять убийство на себя за крупное вознаграждение. В противном случае, — угрожал вырезать всю его семью. Подпись — Летунов Виктор. Судя по дате, написано было еще в ходе следствия, до суда. За пару дней до официального признания. Вашу мать, в какие игры они играют??? Какие двадцать пять гектаров земли? Это уже серьезная война, вплоть до устранения конкурента!

Положив бумаги на стол я посмотрел в ставшие совсем узкими и жесткими глаза Карена. Тот вопрошающе кивнул:

— Что парень, страшно стало? Ты не пугайся. От Салихова я тебя прикрою, случись такая надобность. За сложность я и аванс увеличу втрое. У меня все по-честному.

Вынув из ящика стола еще две пачки денег, Карен толкнул их по столу в мою сторону.

— А когда после публикации ксерокопий этих бумажек у определенных органов возникнут вопросы, дескать, откуда такое богатство, объяснишь так…

Выйдя из особняка Карена, я устроился в своей старушке "Ниве" и тоскливо закурил. Все. Я попал. Причем, между молотом и наковальней. Теперь меня не Карен, так Салихов в порошок сотрет, и по ветру развеет. Такой информацией делятся не для того, чтобы можно было спокойно жить, будучи посвященным. Они то, волки, между собой, пожалуй, что и сумеют договориться, пусть даже и на временное перемирие. А вот я для них лишняя помеха. Досадное недоразумение. Крохотный гвоздик в подошве. Который серьезной угрозы не представляет, но жизнь все же отравляет. И самый простой и надежный способ — вырвать этот гвоздик, и расплющить. Одного понять не могу: зачем Карену нужно было впутывать в это именно меня? Мог найти лоха попроще, а меня использовать по прямому назначению.