В середине 30–х годов писавший по–русски прозаик Давид Хаит посвятил один документальных очерков о еврейской колонизации Биробиджана рассказу о том, как еврейские колонисты были удивлены появлению в их краях общины русских субботников. В знак гостеприимства еврейские колонисты предложили соседям свои услуги в качестве шабес–гоев, для выполнения работ, которые еврейская традиция запрещает евреям производить в субботу, например, тушить в доме печь. В Израиле мне тоже приходилось слышать рассказы о том, как еврейские поселенцы освобождали русских сектантов–субботников от необходимости нарушать субботу.

Свиноводство стало одним из символов новой еврейской жизни. В подмандатной Палестине, где коренное население издавна неодобрительно смотрело на разведение свиней, лишь несколько киббуцев, как процветающий поныне киббуц Мизра, сохранили свиноводческие фермы. По экономическим причинам не нашло распространения свиноводство и в еврейских колониях в пампасах Аргентины, где издавна разводили крупный рогатый скот. Зато в Советской России, особенно в Крыму, свиноводство стало одним из главных хозяйственных промыслов еврейских поселений, причем не только коммунистических. В Крыму действовало несколько сионистских сельскохозяйственных ферм, готовивших молодежь к алие в Палестину. Сионисты–халуцим (пионеры ивр.) тоже активно разводили у себя свиней. Свиноводство было главным промыслом в крупнейшей сионистской ферме, носившей имя Тель–Хай в честь Иосифа Трумпельдора, командира еврейской самообороны ХеХалуц, трагически погибшего в одноименном поселении в Галилее.